Джей проснулась с ощущением ледяного сжатия в груди, будто кто-то вытащил из неё всё тепло. Это было не просто похмелье после вечера с Марком. В воздухе висело что-то тяжёлое, липкое, как запах гниющего цветка. Она почувствовала это ещё в его квартире — чужой взгляд, упорно скользящий по её затылку, когда за спиной была лишь голая стена.
Теперь оно следовало за ней домой. Не звук, не тень, а именно *ощущение* — неумолимое приближение чего-то незримого. Сначала на расстоянии пары кварталов. Потом — уже за дверью её подъезда. Оно не спешило, просто методично сокращало дистанцию, как приливная волна. Паника, острая и металлическая, подсказала первое правило: нельзя останавливаться. Движение, бег, любая смена места — давали передышку, несколько драгоценных часов, пока тишина снова не начинала густеть и приближаться.
А потом, в отчаянии, к ней пришло знание. Цепочку можно разорвать. Ледяное бремя можно переложить. Достаточно одного прикосновения, искреннего, кожей к коже, и взгляд незримого преследователя медленно, неотвратимо повернётся к новому человеку. Это знание было сладким ядом. Оно означало спасение. Оно означало, что теперь каждый её день — это выбор между вечным бегом и вечным грузом чужой гибели на совести.
Комментарии